О зайцах и собаках

Всякий раз, возвращаясь с заячьей охоты, на которой ни разу не пришлось даже вскинуть ружья, в конец усталый, в грязи и насквозь промокший, давал себе зарок бросить это неблагодарное занятие, но уже через день меня снова тянуло в поля, чтобы в очередной раз увидеть и пережить незабываемый момент вывала косого. Именно вывалом в Крыму издавна старые охотники называли подъем зайца из лежки. И индивидуальная, и коллективная охоты на зайца трудны, но необычайно увлекательны, заяц всегда желанный и очень достойный трофей, вот почему именно охота на него для многих является основной и самой любимой. Хороши все виды охот на зайца, конечно, самые неизгладимые впечатления остаются от азартной травли его борзыми и от яркого гона в осеннем лесу. Получаешь удовольствие и от хорошо организованной коллективной охоты кольцом, особенно если на ней удалось сразить набежавшего бокового, несущегося мимо на неимоверной скорости и летящего кубарем после лихого выстрела. А сколько смекалки надо проявить, чтобы найти и добыть зайца в одиночку!

За более чем полувековую охотничью практику я в совершенстве постиг многие премудрости охоты на зайцев с собаками и без них. Еще мальчишкой с одностволкой тропил косых в одиночку от зари и до зари. Сам держал выжлеца, отсудил более двухсот гончих, много охотился в лесу с чужими собаками и взял из-под гона не один десяток зайцев. Азы же коллективной охоты в кольце я постигал в компании опытнейших зайчатников-профессионалов, вернувшихся c фронта и в голодные послевоенные годы кормивших свои семьи исключительно охотой.

Как же все было на самом деле в те далекие пятидесятые. После прибытия на место охоты и построения перед ее началом бригадир подробно рассказывал о планах на день, в каком порядке будут брать поля и где будут закрывать каждое кольцо. Обязательно напоминал, чтобы все шли не далее 70–80 метров друг от друга, а фланги держались тыловой его части – гузыря, которому и отводилась основная роль в подъеме зайцев. Говорил и об основных правилах техники безопасности, особенно обращал внимание на недопустимость стрельбы лежа по набежавшему зайцу. Чтобы разбить всю бригаду на два фланга и каждый запомнил порядок движения и свое место, выполнялись команды: «На первый-второй рассчитайсь!» – и сразу: «В две шеренги стройся!» После каждого кольца, один фланговый (или сразу два) с каждой стороны направлялись в гузырь, и таким образом чередовались позиции абсолютно всех участников охоты. Все мы прекрасно знали угодья, в ту пору окрестные деревеньки в большинстве своем еще именовали старыми очень звучными татарскими, греческими или немецкими названиями. С открытия несколько выездов охотились недалеко от Симферополя – Аджи-Ибрам (Ключи), Булганак и Кронен-Таль (Кольчугино), Уч-Куй (Колодезное), затем уезжали подальше – в Айбары (Войково), Курман (Красногвардейское) и даже за 160 км в Семь Колодезей (Ленино). Тогда компании были человек по 15–25, число охотников зависело от вместимости кузова грузовика, в который мы набивались, словно селедки. Сначала ездили на «ЗИС-5», потом на «ЗИС-150». Добытые зайцы не валялись под ногами, чтобы по ним не топтались, а вешались за бортами на специальных крючках, наличие которых было обязательным условием для участия в охоте и проверялось у каждого перед посадкой в машину. Ни о каких отстрелочных карточках и ограничениях в охоте в те времена никто и понятия не имел. Охота разрешалась каждый день, но все работали на шестидневке, поэтому машины выделяли на предприятиях только по воскресеньям. Бензин стоил копейки, с водителями расплачивались деньгами, по 5 рублей (старыми) с каждого. Большинство добытых зайцев шло на продажу, заяц тогда стоил 25–30 рублей (при моей стипендии 215 рублей и средней зарплате квалифицированного рабочего 700–900). Дисциплина на охоте была железная, за грубую провинность сразу изгоняли из коллектива, на место выбывшего всегда было несколько претендентов. Главная особенность того времени – зайцами не делились, один, кому повезло, мог увезти домой десяток, другой – ни разу не выстрелить. Чтобы гордо пройтись по улицам с трофеем за плечами и не заявиться домой с пустыми руками, мне иногда приходилось их покупать прямо на машине. Но, думаю, хуже приходилось тем, у кого на крючках весело по 5–10 зайцев. По домам никого не развозили, отправлялись и прибывали все на Малый базар (ныне Куйбышевский крытый рынок), попробуйте дотащить домой десять зайцев, если в ваш район не ходит трамвай. М. А. Балашкевичу, который сам едва весил 60 килограммов, один раз пришлось отвозить домой двенадцать зайцев на тачке, благо пьяные грузчики постоянно спали прямо в тачках под забором базара.

Мне всегда везло с коллективами: сначала «капелла» цыгана Козидая, затем вагонное депо, Сакская военная автоколонна, компания Б. И. Симашова (телезавод), коллектив завода «Сельхоздеталь» («банда Сташевского») и, наконец, дружеская компания Сергея Палеева. Она была моей последней, очень душевной и, вместе с тем, весьма профессиональной командой. С этой компанией случилось поохотиться и киевлянам Е. Чеперину, И. Горбенко, Б. Шишову и Я. Марьянову. Думаю, они остались довольны охотой и общением с очень симпатичными людьми и запомнили их, ныне все они, кроме Н. Ноды, ушли в мир иной.